01:43 

В. Х. Оден Под знаком Сириуса

tom_redl
Shit happens
Да, Фортунат, жаркая ныне пора наступила:

Вереск в предгорьях полег,

Сжался в путешную струйку,

Раньше игривый поток;

Копья ржавеют у легиона, с их капитана льет пот,

Пусто в извилинах под

Шляпою школяра,

Вздор прорицает Сивилла,

Вмазав прилично с утра.


И сам ты, с расстройством желудка, в кровати

Проводишь, несчастный, весь день,

Счета неоплачены, эпос обещанный

Так и не начат – мигрень.

Ты тоже страдалец, кто вечно твердит,

Что разве потоп его удивит,

Или же ветр с Утешителя крыл,

Сброд грязный вознесший,

Темницы открыв.


Ты говоришь, что всю ночь тебе снилась утра ярчайшая синь,

Шиповник расцветший, когда

Трех мудрых Марий безмятежно приносят

Из кости слоновой суда.

Влекут их дельфин и морские коньки

К ленивому устью реки.

Ах, колокол – эхом громам канонад

В честь Них,

Посетивших греховный сей Град.


Ведь так естественно надеяться и быть благочестивым

И верить, что в конце нас ожидает свет,

Но прежде помни, Фортунат,

Священных Книг завет -

Плоду гнилому сорвану быть. Надежда смысла лишена,

Если прервалась тишина

В сей миг, а город спит,

Когда восставшая волна

Над городом висит.


На что же будешь ты похож, когда рванет гробниц базальт

И явит чародея гроб,

И страж его – мегалопод

Вслед за тобой тип-топ,

И что ответишь ты, когда рой нимф взлетит, крича,

Из пересохшего ручья,

И из развершихся небес

Твой Пантократор прогремит: ”Кто и зачем ты здесь”?


Ибо, когда воскресших пустит в пляс

Под яблоней хорал,

Там также будут, Фортунат,

Те, кто не рисковал.

Те, кто у копей солевых копаются в тени,

Кому бессмысленные дни

В жару иль в дней конце

Предстали в тошных мыслях их,

В оливковом венце.


UNDER SIRIUS


Yes, these are the dog-days, Fortunatus:

The heather lies limp and dead

On the mountain, the baltering torrent

Shrunk to a soodling * thread;

Rusty the spears of the legion, unshaven its captain,

Vacant the scholar's brain

Under his great hat,

Drug as she may the Sibyl utters

A gush of table-chat.


And you yourself with a head-cold and upset stomach,

Lying in bed till noon,

Your bills unpaid, your much advertised

Epic not yet begun,

Are a sufferer too. All day, you tell us, you wish

Some earthquake would astonish

Or the wind of the Comforter's wing

Unlock the prisons and translate

The slipshod gathering.


And last night, you say, you dreamed of that bright blue morning

The hawthorn hedges in bloom,

When, serene in their ivory vessels,

The three wise Maries come,

Sossing through seamless waters, piloted in

By sea-horse and fluent dolphin:

Ah! how the cannons roar,

How jocular the bells as They

Indulge the peccant shore.


It is natural to hope and pious, of course, to believe

That all in the end shall be well,

But first of all, remember,

So the Sacred Books foretell,

The rotten fruit shall be shaken.

Would your hope make sense

If today were that moment of silence

Before it break and drown

When the insurrected eagrе hangs

Over the sleeping town?


How will you look and what will you do when the basalt

Tombs of the sorcerers shatter

And their guardian megalopods

Come after you pitter-patter?

How will you answer when from their qualming spring

The immortal nymphs fly shrieking

And out of the open sky

The pantocratic riddle breaks

«Who are you and why?»


For when in a carol under the apple-trees

The reborn featly dance,

There will also, Fortunatus,

Be those who refused their chance,

Now pottering shades, querulous beside the salt-pits,

And mawkish in their wits,

To whom these dull dog-days

Between event seem crowned with olive


And golden with self-praise.




http://vkontakte.ru/note9637757_11158035


URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Sed

главная